Екатерина Духино́ва-Романова

Вот что я говорила самой себе, когда впускала в себя ежедневную информацию о родах от разных людей:

«Я хочу знать опыт других людей. Прямо сейчас я говорю самой себе честно: я правда хочу узнавать опыт других людей. И я готова не принимать этот опыт. Я просто слушаю, и больше ничего. Все, что было у них, это их опыт. Все их эмоции – не мои. Все их реакции – не мой. Я просто сито, которое пропускает через себя сотни и тысячи женских голосов, словно муку для теста. После сита мука становится нежной, мягкой, воздушной. Я не оставляю себе их печаль, я не беру их тревоги. Я даю им остаться со своими шрамами и не лечу их. Я также не забираю себе оргазмичные роды. Это не значит, что я не верю в то, что рожу хорошо. Конечно, я желаю самой себе родить потрясающе. Но когда я вижу чужой благой опыт, я не желаю его. Я не завидую и не воображаю себе свой путь таким. Мой путь – это мой путь. Мой опыт будет только моим. Я читаю про роды просто для того, чтобы знать, как это может быть. И чтобы забрать с собой только один главный вывод: ребенок должен родиться, а если этого не произойдет – значит, родится следующий. Все. Это единственное, что мне нужно вбить себе в голову. Не то, что роды – это агония, не то, что роды – это чудо. А только то, что ребенок родится. А будет это этот ребенок или другой и в другое время – это глобально тоже неважно. Важно просто рождение.

И пока другие боятся вообразить себе, что рожают без боли, я буду. И пока другие боятся потерять ребенка, я буду воображать себе и это тоже. Потому что я понимаю, что такая вероятность есть. Роды – это не гарантия чего-то. Это процесс, который может пойти по-разному. Роды вообще могут даже не запуститься, и придется их вызывать искусственно. А может быть, все будет идти супер, и в самую последнюю секунду я услышу слова: «Нужно экстренное кесарево сечение». А может быть, я рожу по пути в роддом в машине абсолютно случайно. Может быть, я поссорюсь прямо в родах с врачом и буду проживать схватки из состояния злости. Может быть, ко мне в палату зайдет стажер и будет бесить меня. Может быть, мой врач вообще заболеет и мне внезапно сменят персонал. Может быть, мой ребенок родится пушистым, а может быть, – фиолетовым, а может быть, он умрет в пути. Все это может быть. И все это от меня не зависит. И до тех пор, пока я не забеременела, я хочу не просто посмотреть разные истории родоразрешения. Я хочу взрастить в самой себе смелость принять любое из этих ка может быть». Взрастить в себе уверенность, что я выдержу. Я выдержу все, что будет. И я говорю все это самой себе абсолютно спокойно и искренне. Я не боюсь, говоря себе все это. Я понимаю, что в этом есть сама жизнь. Я женщина, и я будущая мать. И я принимаю весь этот мир таким, какой он есть. И черным, и белым. Разным и странным. И я принимаю свои будущие роды такими, какие они будут. Они мои. Они будут ничьи больше. Их проживу только я. Проживу так, как смогу. Не так, как нафантазирую. А как смогу. Смогу без анестезии – значит, такой мой путь, значит, смогла. Не смогу, взвою от боли – значит, не смогла, не справилась с болью. Вот так уж вышло. Вот такая я. Такая, какая я есть. И вот такие у меня роды. Такие, какие есть. И я хочу себя принимать. С такими родами, какие получатся. Потому что я хочу еще вторые и третьи и, может быть, даже четвертые. А чтобы этого правда желать, мне нужно прямо сейчас научиться принимать мир и себя такими, как есть. Полностью. Честно полностью. Со всеми гранями, со всеми сторонами, со всем, что мне выпадет на пути.

И я хочу прямо сейчас сделать все от себя зависящее для того, чтобы мои роды прошли так, чтобы если я и буду винить в чем-то кого-то, то только саму себя. Ни врачей, ни роддом, ни погоду, ни мужа, ни обстоятельства. А только себя. И если буду, то обязательно разберусь с этим. Обязательно с этим справлюсь».